Порядковый номер. Как формальность в командном спорте стала смыслом

2 октября 2026, 4:50    Читать на football.kulichki.net

МОСКВА, 2 октября. /ТАСС/. 22 сентября хоккейный тренер Александр Кузьменко поехал на рыбалку из Москвы в Республику Тува. Обратно он не вернулся, неожиданное нападение медведя привело к летальному исходу. Кузьменко был детским тренером, именно он привел в хоккей своего сына, Андрея, который прошел путь от юного игрока фарм-клуба московского ЦСКА до лидера клуба Национальной хоккейной лиги (НХЛ) "Ванкувер", а после нескольких непростых сезонов летом перешел в "Питтсбург".

Там Кузьменко выбрал 10-й номер. Но после того, что случилось в Туве, он изменил решение и будет выступать под 62-м. Ровно столько лет прожил его отец.

Номер на свитере - это, конечно, просто номер на свитере, цифры, нанесенные на ткань. Но если присмотреться, то вокруг них за полтора века командного спорта накопилось столько историй, что впору писать не статью, а отдельную энциклопедию. Каждый из примеров является попыткой превратить формальность в нечто осмысленное: номер может выступать как память, проклятие или даже шифр приветствия нацистских государств.



Номер как память



В футболе чаще всего игровой номер становится символом памяти и закрепляется за конкретным футболистом, когда горе слишком велико, чтобы помещаться в слова. В последний раз на топ-уровне подобное случилось летом 2025 года, когда 28-летний Диогу Жота, форвард английского "Ливерпуля" и сборной Португалии, разбился на автомобиле в Испании. Руководство мерсисайдцев вывело из обращения 20-й номер, под которым Жота выступал с момента перехода из "Вулверхэмптона", подобное произошло впервые за 133 года существования клуба. Здесь не практиковали закрепление номеров, но решили, что пора менять подход.

Иногда клубы делают поспешные решения по закреплению номеров, а впоследствии откатывают изменения назад. В январе 2019 года маленький самолет, летевший над Ла-Маншем, потерпел крушение. На борту был Эмилиано Сала - аргентинский нападающий, который наконец-то дождался большого перехода из французского "Нанта" в валлийский "Кардифф". Руководство "канареек" объявило о выведении 9-го номера, но на практике уже со следующего сезона отдало его другому игроку. Декларация осталась на бумаге, а "девятка" вернулась в строй. Возможно, клуб счел, что память не требует пустого места в заявке или просто не нашел способа совместить символический жест с турнирным регламентом. Так или иначе, это случай, когда намерение было настоящим, а поступок - половинчатым.

Также есть отдельная категория футболистов, смерть которых настолько всех потрясла, что их номера закрепили сразу в нескольких клубах. Такое относится к Марку-Вивьену Фоэ, который умер прямо на поле, потеряв сознание в полуфинальном матче Кубка конфедераций 2003 года между сборными Камеруна и Колумбии. Ему было всего 28 лет. В "Лансе" вывели из обращения 17-й номер, в "Манчестер Сити", где он провел сезон в аренде, закрепили 23-й, пусть и неофициально. "Лион" тоже вывел 17-й номер, но в 2008-м вернул его другому камерунцу, Жану Макуну, который сказал, что носит эту футболку "в память о Марке и во имя всего славного Камеруна". После ухода Макуна номер снова стал общим.

В хоккее своя география памяти. Сборная России не выдает 17-й номер - он принадлежит Валерию Харламову с 27 августа 1981 года, когда тот погиб в автокатастрофе на Ленинградском шоссе. Ему было 33 года. В московском ЦСКА 17-й тоже выведен из обращения, и единственным, кто после этого играл под ним, был сын Харламова Александр. "Вегас", клуб, который вступил в НХЛ только в 2017-м, закрепил 58-й в память о жертвах массовой стрельбы в Лас-Вегасе, случившейся за несколько дней до первого матча команды в лиге, в той трагедии погибло 58 человек. А есть номера, выведенные из обращения не клубом, а целой лигой. Самый известный пример - Уэйн Гретцки и его 99-й номер, который стал единственным общелиговым запретом в НХЛ, оформленным в 2000 году. В Национальной баскетбольной ассоциации (НБА) закрепили 6-й номер за Биллом Расселлом. Иногда подобное является не просто данью рекордам и индивидуальным достижениям, а глубоким символическим жестом с социальным подтекстом. В Главной лиге бейсбола в 1997 году вывели из обращение 42-й номер Джеки Робинсона, первого чернокожего игрока в истории чемпионата.

Подобных историй - десятки. Больших и малых, официальных и негласных. Футбол, хоккей, баскетбол, бейсбол - каждый спорт обзаводится своей мифологией номеров, и каждая мифология растет из реальной боли или величия.



Номер как проклятие



Но если номер может нести память, то, по логике спортивных суеверий, он способен нести и противоположный смысл. Учитывая суеверность спортсменов, цифра на спине действительно может оказывать на них психологическое давление.

Особенно подобные истории распространены в футболе. Английский "Челси" и 9-й номер - классический пример. Последним, кто успешно носил "девятку", был Джимми Флойд Хассельбайнк: 70 голов в 136 матчах, два раза - лучший бомбардир команды в начале 2000-х. До него высокий уровень держал Джанлука Виалли, а после началась эпопея, которая длится два десятилетия. Матея Кежман забивал 4 гола в сезоне. Фернандо Торрес мазал из убойных позиций, Радамель Фалькао не пробился в состав, Альваро Мората ушел в аренду через полтора года. Ромелу Лукаку ушел со скандалом. Когда-то возглавлявший клуб Томас Тухель в интервью признал то, о чем давно шептали болельщики: "Никто не хочет прикасаться к 9-му номеру".

У итальянского "Милана" аналогичная история с "девяткой". После легендарного Филиппо Индзаги номер превратился в какой-то темный коридор, из которого никто не выходил живым. Алешандре Пато из-за травм провел под ним всего 15 матчей, все тот же Торрес забил 1 гол в 10 играх, на счету Гонсало Игуаина всего 6 мячей и красная карточка в игре с "Ювентусом". Все можно было бы списать на адаптацию, только среди прочего в списке жертв числится Кшиштоф Пёнтек, который блестяще играл в "Милане" под 19-м номером, а с "девяткой" перестал. Златан Ибрагимович за два периода в "Милане" ни разу не надел 9-й - всегда 11-й (или 21-й в первый сезон после возвращения). И, возможно, именно поэтому уцелел.

В российском футболе нечто подобное происходит с восьмым номером московского "Спартака". Последней удачной "восьмеркой" был Виктор Булатов, трехкратный чемпион на рубеже веков. Потом - Никола Дринчич с тяжелейшей травмой на сборах, нестабильный Эйден Макгиди с конфликтами, Денис Глушаков со скандальным уходом, Гус Тиль, который так и не заиграл, и прочие жертвы. Максим Калиниченко даже рассказывал, что Вячеслав Грозный отговаривал его брать 8-й: "Не вздумай. Это петля".

Можно было бы отнестись к этому как к совпадению - и рационально это, конечно, совпадения. Но спортивная культура не живет по законам рациональности. Номер обрастает ожиданиями, ожидания создают давление, давление ломает игроков. Проклятие работает - просто механизм его действия не мистический, а психологический.



Номер как формальность, шутка и случайность



Но не все в мире номеров является проклятиями или памятью о трагичных событиях. Иногда номер - это просто номер, и самые интересные истории получаются тогда, когда кто-то решает обращаться с ним именно так.

Забавный случай произошел с Иваном Саморано, который носил в итальянском "Интере" 9-й номер до тех пор, пока в клуб не пришел бразилец Роналдо, которому "девятка" была нужнее. Спустя год он получил ее, а чилийцу отдали 18-й. Спорить он не стал, но вставил между цифрами плюс: "1+8". С точки зрения арифметики получалось девять. Фотографии с "1+8" до сих пор остаются одним из самых известных изображений футбольной нумерологической изобретательности.

Михаэль Баллак отличается тем, что не боялся числа, которого боялись другие. 13-й - формально несчастливый, в футболе его избегают чаще, чем в жизни. Но Баллак проносил его почти всю карьеру: "Байер", "Бавария", сборная Германии. В "Челси" он изначально согласился на 19-й - 13-й был занят Уильямом Галласом. Но Галлас не явился на предсезонный сбор, и Жозе Моуринью, наказывая француза, сам предложил Баллаку: "Можешь взять 13-й". Галлас, носивший этот номер пять лет, обиделся и в том же месяце ушел в "Арсенал". А Баллак играл и не жаловался.

Иногда значимость игрового номера действительно возводят в абсолют и вводят необычные ограничения на его использование. Например, в итальянском футболе с 2023 года запрещен 88-й, являющийся шифром приветствия лидера нацисткой Германии (по двум заглавным буквам в слове приветствия, H - 8-я по счету в латинице). Джанлуиджи Буффон в начале карьеры взял этот номер, не зная о подтексте, - и потом оправдывался на пресс-конференции, объясняя, что 88 напоминает ему "четыре мяча" - итальянскую метафору мужества и стойкости, и что не имел ни малейшего представления о нацистском подтексте. Итальянская федерация сочла, что лучше не оставлять пространства для трактовок: весной 2023-го болельщик "Лацио" вышел на матч в футболке с надписью Hitlerson и 88-м номером - это стало последней каплей.

А есть истории, которые выглядят как символические, но на деле являются административной формальностью, прикрытой внешним драматизмом. 1 октября 2026 года, на следующий день после того, как Криштиану Роналду самовольно покинул расположение сборной Португалии, узнав, что не попадает в стартовый состав, - на сайте Союза европейских футбольных ассоциаций (УЕФА) в заявке на матч Лиги наций против команды Дании под 7-м номером значился Рафаэл Леау. "Семерка" Роналду, которую он носил в сборной без малого два десятилетия отошла другому. Выглядело как передача эстафеты, но на деле - ничего подобного. Регламент Лиги наций требует, чтобы все заявленные игроки имели номера с 1-го по 23-й. Роналду уехал, номер освободился, кому-то его нужно было отдать, это было лишь технической необходимостью, которой противился и сам Леау.

Мир номеров в командном спорте - это попытка наложить порядок на хаос человеческой жизни, при этом они также не лишены сентиментальных подтекстов. Закрепленные номера говорят: этого человека мы не забудем. Проклятые номера говорят: эти цифры что-то несут, и лучше их не трогать. Номера-шутки говорят: правила можно читать буквально, и тогда они становятся смешными. А 62-й номер Кузьменко говорит о том, что не помещается ни в одну категорию: цифра на спине может быть единственным способом сказать "папа, я помню". Таких историй каждый сезон появляется все больше - потому что цифры не меняются, а люди, которые их носят, все те же: чувственные, суеверные, смешные и способные превращать формальность в смысл.