«Глушенков огрызнулся и получил в раздевалке «Спартака». Откровения Бакалюка — таланта, в которого верил Тедеско

Теперь в Медиалиге.

Российские игроки редко проявляют себя в составе «Спартака». При этом академия «Спартака» — по-прежнему одна из самых успешных в России. Ее воспитанники дебютируют за основу в каждом сезоне. При Деяне Станковиче — 20-летний Егор Гузиев, при Хуане Карседо — 16-летний Павел Полех.

Доменико Тедеско доверял юным нечасто. Одно из редких исключений — 19-летний Никита Бакалюк. Он съездил на сборы с основой, провел предсезонный турнир против команд РПЛ, а в конце сезона-19/20 дебютировал за «Спартак» — вышел вместо Алекса Крала против «Ахмата» и поучаствовал в голевой атаке.

Хавбек ярко стартовал в атаке и выделялся спокойствием, но закрепиться в «Спартаке» ему не дали травмы — слишком долго искали паховую грыжу, в результате Бакалюк потерял тонус. Впоследствии уходил в аренду в «Арсенал», играл в «Кубани» у Григоряна и Евсеева, а с прошлого года обретается в медиафутболе — играет за «Народную Команду» и ведет блог о книгах и фильмах.

Корреспондент Sport24 Алексей Фаткадынов встретился с Никитой и обсудил, что происходило внутри «Спартака» Тедеско.

«Не осознавал: даже пять минут на поле за главную команду «Спартака» — большая удача»

— В основу «Спартака» тебя привлек Тедеско. Помнишь его первые слова?

— «Не стесняйся, проявляй себя — и тебе воздастся». Доменико всегда находил позитив. Я стеснителен — и как же приятно слышать от тренера: «Как ты? Как дела?» Если бы вернул время назад — ценил бы каждый денек в «Спартаке». А в тот момент была обыденность: ну, идет карьера и идет.

— Серьезно?

— Моя первая игра за «Спартак» — с «Ахматом». Вообще не трясся. Когда тренер сказал мне переодеваться, спокойно начал это делать — а ребята подкалывали: «Давай быстрее! Ничего не добавят, и ты выйти не успеешь».

— Ты все же успел.

— На игру из области приехали родители. Не в укор им, но они люди нефутбольные — просто порадовались и вместе поехали вкусно кушать домой в Пушкино. Сам и не осознавал, что даже пять минут на поле за главную команду — большая удача. Другие говорят мне: «Никит, ты даже поучаствовал в голевой атаке! Отдал одну из передач». Я этого совсем не ценил. Только собрал подписи игроков и штаба на футболку — она висит у родителей дома.

— После «Ахмата» Тедеско подбодрил?

— Он это делал ежедневно! После «Ахмата» сразу пожал мне руку и сказал: «У нас хорошее будущее, продолжай работать индивидуально, и все будет хорошо».

— Нагрузки с основой ты выдерживал? Допустим, на сборах.

— Шли в зал до завтрака, ели, потом проводили беговую тренировку, обедали, снова шли в зал, играли на поле, ужинали — в таком темпе не хватало сил показывать лучшие качества, еле-еле ноги волочил. Терпели, чтобы соответствовать уровню основы «Спартака».

— Получалось?

— Считаю, молодые тогда рано попадали в первую команду и не до конца были готовы к нагрузкам. При этом Ольга Федоровна, которая тогда работала у Тедеско, а сейчас в «Народной», — хороший специалист по физподготовке. Где-то не проявил себя, отчасти и тренер рассчитывал на более опытных ребят — а в какой-то момент я лег на операцию из-за тяжелой травмы и выбыл из строя.

— С «Ахматом» ты заменил Крала. Что помешало вытеснить Алекса из состава?

— Еще не до конца сформировался в силу возраста. Я же не дурак: проигрывал единоборства Кралу, который весил 85 килограмм — на 20 больше меня.

А по техническому оснащению и тактическому пониманию мы — молодые ребята — были не слабее. Просто нужно было чаще интегрировать нас в состав.

«Соболев неуклюжий — над ним угорали, но не ругали»

— Со звездами «Спартака» в Тарасовке ты соприкасался еще совсем юным?

— Мы жили в одних корпусах и тренировались на соседних полях. Утром вместо прогулки стоял возле холмика и наблюдал за Фернандо, Зе Луишем, Луисом Адриано. Роман Еременко — просто кудесник: великолепно работал с мячом, раздавал плассеры.

— Просил у Еременко советов?

— Оставались после тренировок и отрабатывали длинные передачи. Смотрел, как Роман ставит ногу и кладет руки на корпус при борьбе, и радовался, когда удавалось повторить его маневры.

— С кем еще сблизился?

— В «Спартаке» меня взял под крыло Джикия. Часто общались с ним в раздевалке. Вообще я не стеснялся — с Мозесом общался на ломанном английском о работе с Конте в «Челси» и «Интере». Виктор рассказал, какой мэтч у него сложился с Конте — Антонио верил в него и давал играть от звонка до звонка.

— Какой была роль Джикии в раздевалке «Спартака»?

— Позитивно влиял на атмосферу, шутил в правильной дозировке. Но мог и пихнуть: «Малой, остановись, давай работать».

Однажды Зелимхан Бакаев проставлялся за ребенка на сборах. Поехали в ресторан. Шеф-повар игрался десертами, выделывал трюки, подбрасывал пирожные. Прошел мимо Джикии, и Георгий сказал ему: «Подойди к молодому». И повар встал рядом со мной! Это дополнительная интеграция в команду — благодаря Джикии все чувствовали себя комфортно независимо от возраста.

— Часть интеграции в команду для новичков — петь при всех.

— Ага, пришедшим иностранцам говорили, что это обязательная практика. Неважно, кто приходил, даже массажист или физиотерапевт, они должны были петь.

— Тебе тоже пришлось?

— Нет, но молодым полагалось проставиться. Опытные ребята постоянно подкалывали нас, что мы должны что-то сделать для команды. Но у меня была зарплата 17 тысяч рублей: с каких денег проставляться? Занимал денег даже на дорогу. Когда пошел вверх по зарплате и подкопил, стало проще: проставлялся в бане, а на сборах ставил старшим напитки.

— Ты застал Соболева. Каким он приехал в «Спартак»?

— Саню под крыло взял не только Джикия, но и Мирзов с Гулиевым. Лидеры снисходительно относились к его промахам. Соболев неуклюжий, и когда не справлялся с каким-то упражнением в зале, над ним угорали — но не ругали.

— Соболев теперь в «Зените» вместе с Глушенковым, который ты тоже помнишь по «Спартаку». Уже тогда Максим был дерзким?

— Ага. Даже есть история. Тедеско как-то решил выпустить Глушенкова на замену. Тот вышел — с ленцой. В одном моменте ему показалось, что партнер — соотечественник — отдал передачу не туда. Мяч мы потеряли. Надо было бежать в прессинг, а Глушенков этого не сделал. И в итоге получил от команды в раздевалке.

— Словесно?

— Не только. За то, что начал огрызаться. По-отечески приложил руку русский парень, который, по мнению Максима, отдал ему неточный пас. Имени не назову: он по-прежнему играет в «Спартаке».

«Оттер Мирзова корпусом — а он: «Ты что себе позволяешь?»

— С кем еще из ветеранов «Спартака» пересекся?

— Помнишь, когда Глушаков и Ещенко поставили лайки на пост с критикой Карреры?

— А как же.

— Денис с Андреем спустили к нам в молодежку. Вот с ними разница была очевидна. Ни тот, ни другой, кстати, не показывали недовольства, а пахали на полную. Когда я играл в «Кубани», ее тренировал Ещенко, и мы обсуждали тот момент. Андрей сказал: «Для нас это был обычный этап в карьере. Нас спустили — мы работали».

— На равных с молодыми?

— Если получали по ногам, говорили: «Поаккуратнее, малой». В «Спартаке-2» застал и Мелкадзе с Тюниным — тоже старше меня, пусть и на несколько лет. Пытаешься проверить их между, а они: «Что такое ты делаешь?» — и в следующем моменте обязательно пригубят тебя по ногам.

Так же нас лупили за наглость в первой команде. Однажды я оттер Мирза корпусом, а он улетел в багажник. Встав, спросил: «Ты что себе позволяешь?» Да и тренер одергивал: «Воу, воу, поаккуратнее. Вас для количества подтянули».

— Чем в основе удивлял Шюррле?

— Тем, что стал веганом. Мы видели: Андре не в прайме. Даже считывали с него: еще до «Спартака» закончил карьеру. Худым был — а сейчас творит сумасшедшие вещи: взбирается на горы, бегает с кислородными баллонами.

— Кого-то при тебе в «Спартаке» штрафовали?

— Мозес позволял себе опоздать на теорию — это была не единоразовая акция. Помню надпись на доске на сборах: «Опоздал на теорию — штраф 100 евро». Обычно было так. Время — 16:59, начало — в 17:00, и мы сидим, ждем его. Заходит в 17:00, тренер показывает на часы, и Мозес спокойно говорит: «Хорошо, босс, 100 евро».

За звонок телефона на теории — такая же сумма. Для иностранцев это копейки — а молодые, по сути, лишились бы зарплаты.

«Приезжаем в Тарасовку на электричке, а Баду — на минивэне с личным водителем»

— В 2021 году на сборах «Спартака» ты зарубился с Хендриксом за резиновый мяч, и этот ролик разлетелся по спартаковским каналам. Как ты отреагировал на комментарии?

— Хоть выступаю в Медиалиге и веду блог, но минимизирую соцсети в своей жизни. Есть более классные увлечения — книги. Даже не был подписан на официальные паблики «Спартака»: фото и приколы скидывали в чат представители медиаслужбы.

Момент с Хендриксом случился на разминке — его первой в «Спартаке». Накануне Влад, тренер по физподготовке, так убил Йоррита на бегах, что мне пришлось поднимать его за руки. Он не вывозил. Приехал абсолютно разобранным и не чухал, куда попал. А в этом эпизоде немного потолкались, посмеялись — не более.

— Таких растренированных иностранцев хватало в «Спартаке-2».

— Баду, Романьоли, да и многие другие были вообще не сильнее наших молодых пацанов. Это абсурд.

— Баду — обманщик футбола?

— Ха-ха-ха! Основной «Спартак» в нем разочаровался, и к тренировкам с ним его даже не привлекали. Все время Баду проводил с нами, причем и там не всегда выходил в основе. Роман Пилипчук выпускал вместо него Даню Денисова, а Малкольмом затыкали дыры в нападении — у него была хорошая зарплата, хоть куда-то надо ставить.

— Как Баду ставил себя в коллективе?

— В целом, не общался с нами. Мы в первой половине дня учились, а тренировались в Тарасовке по вечерам. И вот приезжаем туда на электричке и видим: Баду заезжает на территорию на минивэне с личным водителем. Малкольма подвезли к раздевалке, он сразу вышел переодетым, потренировался — и домой.

— Романьоли — такой же?

— Вот к нему нет вопросов в плане личностных качеств. Андреа шутил с нами, пытался учить русский язык. В дебютном матче за «Спартак-2» пропустил несколько голов — и в одном моменте мяч прилетел ему в голову и нанес сотрясение. Мы принялись шутить над Романьоли, да и в целом для людей со стороны он казался шутом. Хотя всегда выкладывался на тренировках. Там забавно кричал русским матом с итальянским акцентом — было неожиданно слышать нелепую русскую брань от бородатого иностранца с лаковыми волосами. А жил с нами на базе!

Андреа Романьоли

— Знакомили Романьоли с русскими напитками?

— Разве что на корпоративах. Основной напиток на таких мероприятиях — пиво. Мы пропустили два бокала, и ножки уже хорошенькие. Смотришь на Романьоли — а он пьет вино, эстетично придерживая бокал за ножку.

— Кто еще из легионеров «двойки» запомнился с приятной стороны?

— Зато все получалось легко у Нимели и Сакалы — африканцев с бешеной физикой. Сильванус стал лучшим бомбардиром Первой лиги и пробил сто матчей за «Спартак-2», а Фэшн потом играл в финале Лиге Европы за «Рейнджерс».

— Что скажешь о камерунце Одри Зепатте?

— Вот он — просто нонсенс. Чудак приехал к нам молодым (по крайней мере по паспорту) и жил вообще по другому часовому поясу. Я жил с Зэпом и просил администратора отселить его.

— Что такого творил Зепатта?

— Посреди ночи звонил кому-то по FaceTime: включал свет, болтал.

— Как ты реагировал?

— «Зэп, выключи телефон». А ему все равно! Я шел в другую комнату и спал там. Собственно, нас, молодых, селили к Зепатте, потому что остальные от него сбегали. Когда мы становились старше, то отправляли к Зэпу молодых — и они приходили от него к нам с матрасами и подушками. С Одри не ужилось ни одно поколение.

— Вот это персонаж.

— К быту Зепатта был совсем не адаптирован. Ему говорили постирать вещи — а ему все равно. Или вот надо нам работать в тренажерке. Сначала он качался в Тарасовке, а потом зачем-то снова ехал в зал — уже в Мытищи. Мы смотрели, что Зепатта там делал.

— И что он делал?

— Да ужас что! Как работать с тренажерами, он вообще не представлял. В игре был костоломом. Качественно играть не мог. Поставить себя в команде — тоже. Зепатта был застенчив: что-то бормотал пухлыми губами, а изъяснялся разве что русским матом — притом активно, его научили пацаны. Слал на три буквы, если получал оскорбления в свой адрес.

«В «Спартаке» говорили: «Ты забил болт»

— Теперь к твоей травме.

— Проблема в том, как долго мне не могли поставить диагноз. Назначали дополнительные обследования — и даже там врачи не понимали, в чем проблема. Поэтому в «Спартаке» говорили: «Ты забил болт. Решил, что уже на высоком уровне и не нужно тренироваться. Зачем выдумываешь травму?»

— Хотя ты ничего не выдумывал?

— За свой счет пошел к специалисту. Он сделал УЗИ и определил проблему — паховую грыжу. С ней я не мог ни бегать, ни пасовать. В «Спартаке» развели руками и положили меня на операционный стол.

— А в «Спартаке» УЗИ сделать не могли? Да и вообще довольно сложно не заметить грыжу.

— Врачи допустили медицинскую ошибку. Чуть ли не рукой должны залезть и прощупать эту грыжу — а у меня там все ходуном ходило. Хорошо, что мне хватило смелости поехать к нему самостоятельно.

— Из «Спартака» ты уехал в тульский «Арсенал». Как?

— «Спартак-2» закрылся, а с первой командой я только тренировался. Мне дали понять: нужно ехать за игровой практикой. Помню, валяюсь в спальне, а мне звонок с неизвестного номера: «Никита, привет. Это Олег Георгиевич. Хочу пригласить тебя в Тулу. Какие у тебя условия?»

— Это был Кононов?

— Да. Я сразу дал добро — «Арсенал» тогда вылетел в Первую лигу, но бюджет сохранил и намеревался вернуться в РПЛ.

«Григорян бросил вызов футболисту — чтобы подраться»

— В «Арсенал» была аренда, а в 2023-м насовсем ушел в «Кубань».

— Тогда у меня был действующий контракт со «Спартаком» еще на год. Получил предложение от «Арсенала» — хотел туда на полноценный контракт, но «Спартак» не отпустил.

Время уходило, основе я был по-прежнему не нужен — в итоге разорвали контракт. Но было поздно — «Арсенал» уже усилил позицию. Уйти полюбовно не получилось.

— В «Кубани» ты немного застал Александра Григоряна. Долго с ним проработал?

— Всего неделю. Набрал мне за неделю до трансфера: «Ты готов или разобранный?» Я ответил: «Без команды три месяца, вряд ли вывезу». Первый тур в Нижнекамске, я вышел во втором тайме и выглядел сильно. После игры в раздевалке Григорян в шутку покрыл меня матом: «Что ты врал мне о состоянии? Нужно было выпускать сразу!»

— Лихое начало. Что еще творил Григорян?

— На теории сидел в первом ряду в большом кресле — спиной к пацанам. Когда что-то объяснял, ему было все равно, как отреагирует команда. Лицом к нам Григорян только читал стихи — для мотивации.

— Сильно.

— Еще Григорян заставлял драться и на тренировках, и в раздевалке, чтобы повысить бойцовский дух. В первом туре мы играли на выезде с «Нефтехимиком», кто-то из штаба забыл боксерские перчатки. Григорян оштрафовал его — потому что планировал, что ребята подерутся в раздевалке прямо перед выходом на поле. Может быть, кто-то из опытных пацанов компенсировал этот штраф — лишь бы не драться.

— Сколько нюансов за неделю.

— Я-то не все сборы с Григоряном застал, а пацаны рассказывали еще много приколов. Один из них — прям нонсенс. Летние сборы «Кубань» проводила в Краснодаре. Температура — 40 градусов. Григорян заходил в комнаты пацанов и собственноручно переключал кондиционеры с холода на 30 градусов. Чтобы команда адаптировалась к погодным условиям на поле.

— Боже.

— У нас в защите играл опытный Женя Осипов — он до сих пор в «Кубани», в этом году ему 40. Представь: лежит возрастной мужик, мучается из-за жары, к нему заходит Григорян и говорит: «Температура — на 30!» Женя не особенно моложе, поэтому ответил: «Перестань».

— Можно понять.

— С другим футболистом у Григоряна был конфликт, и тренер бросил ему вызов. Чтобы подраться.

— Что-что?

— Этот парень — в два раза больше Григоряна. Тренера это не смущало. Сказал: «Пойдем ко мне в кабинет — решим вопрос один на один». Заряженный пацан заходит, готов драться. А Григорян ему: «Давай просто поговорим». Видимо, осознал, что все-таки получит!

— Смешно.

— При команде Витальевич был посмелее. Да и футбол его мне нравился. Когда переходил в «Кубань», смотрел матчи и видел: в проигранных матчах они не должны были терять очки.

«Евсеев въедается в одного игрока и считает: он должен отбыть наказание. Таким оказался я»

— Григорян в «Кубани» сменил другой авторитет Вадим Евсеев. С ним сложилось?

— Евсеев вытаскивает команды из сложных ситуаций. Мне показалось, что «Кубань» была плохо готова психологически, а Валентиныч разбавил атмосферу юмором — таким же, как сейчас на флэш-интервью. К тому же выбивал у руководства условия — премиальные, экипировку, новое меню на базе, качественный автобус в Новороссийск. Но в старте при Евсееве я вышел всего в двух матчах.

— Не густо.

— В первом потерял мяч в середине поля, после этого пошла атака соперника, потом — череда наших ошибок и гол. Сразу после этого Евсеев поменял меня и не выпускал 10-12 матчей. Хотел поговорить, но в штабе мне твердили: «Все нормально, ты работаешь. Жди шанс». Бывает, Валентиныч въедается в одного игрока и считает, что именно он виноват и должен отбыть наказание. К сожалению, таким виноватым оказался я.

— Ты этим возмущался?

— Считаю, нельзя подрывать авторитет тренера и отвечать ему при всех. Правда, при Евдокимове, который пришел в «Кубань» после Евсеева, такое случилось.

— Что пошло не так?

— Евдокимов цеплялся ко мне, переходил на оскорбления. А я возражал, что это неприемлемо: «Следите за языком». В личной беседе Евдокимов признавался, что перешел грань, а при команде продолжал меня песочить. Чтобы уважали.

— Точно ли стоило перечить тренеру?

— Когда он задавал вопросы на теориях и очередь доходила до меня, то я отвечал, по какой причине принимал решения. Евдокимов бесился, хотя я грань не переходил. Возрастные ребята посылали Евдокимова на три буквы, а мои ответы — тогда еще молодого — казались ему дикостью. Даже помощники Евдокимова подходили потом ко мне: «Никита, ты прав. Просто он цепляется к тебе».

В моменте мог выпустить меня, но сделал выбор в пользу 16-летнего пацана, который впервые попал в заявку.

«Кенфак говорил Евсееву: «Я создан для Лиги чемпионов, должен играть в «ПСЖ»

— В «Кубани» тебе снова встретился необыкновенный африканец — камерунец Кенфак. Буйный парень?

— Иногда приходил на тренировки после активных бессонных ночей. Можно подумать, что он — глупый иностранец, но у Оливье нормальный русский язык.

— Как Кенфак им пользовался?

— Пример: теория — в 10 утра, а тренировка — в 12. Кенфак приезжает разобранным после клуба к 11 — со словами: «Извините, я не понял СМС, потому что не продублировали на английском». Включал дурака.

— Хитро.

— У Кенфака хорошие физические качества, техника. Поправит голову — станет неплохим игроком. Но относились к нему на удивление хорошо. Кенфак оставался после тренировок отрабатывать удары вместе со мной и молодым вратарем. А жил на базе.

— Ого.

— То есть находился в балансе. Один день провалил и выпал из заявки, а потом хорошо проявлял себя. Однажды Евсеев не выпустил Оливье, он обиделся — а потом говорил тренеру: «Я создан для Лиги чемпионов, должен играть в «ПСЖ». Все смеялись, а Евсеев ответил: «Забей тогда 10 мячей на тренировке — и я покувыркаюсь». Кенфак сказал: «Забью 20». Не вышло.

— В «Кубани» тебе задерживали зарплату?

— Да, и в Туле — на три месяца. Девушка часто говорит: «Когда-нибудь наступит момент, когда с деньгами будет все хорошо?» Приходил в